Он англичанин родом из Шотландии, она отпрыск респектабельной индийской семьи из мумбаи, вместе — красивая пара и дизайнерский дуэт Doshi Levien, каждая работа которого становится увлекательным исследованием на тему культурного обмена.

В середине девяностых Джонатан Левьен и Нипа Доши встретились на курсе мебельного дизайна в Лондонском королевском колледже искусств и на почве взаимной жесточайшей критики стали лучшими друзьями. Даже сейчас, когда они больше десяти лет живут в браке и руководят собственным бюро в Лондоне, незатейливо взявшим в название обе фамилии, критический взгляд друг на друга позволяет паре доводить самые простые вещи, вроде вилки или кувшина для воды, до состояния безупречного уравновешенных весов. На одной чаше оказываются техническая точность, функциональность и чистота формы, на другой — ручная работа, спонтанность, эмоциональность, чистая визуальность и наполненность культурными и личными аллюзиями. Если вы подумали, что первая чаша — это Джонатан, а вторая — Нипа, то ошиблись: внутри каждого из пары происходит борьба противоположностей, но совместными усилиями из этого вихря удаётся выудить единственно нужную в этот момент идею и единственно возможное её воплощение. Например, выросший на родительской фабрике игрушек и с 16 лет учившийся на краснодеревщика Джонатан привносит в дизайнерский метод Doshi Levien элемент ручного ремесла, но вместе с тем его самый жаркий интерес — как рукотворное и уникальное превращается в промышленное и воспроизводимое. Нипа, в свою очередь, находится под большим влиянием индийской культуры, но стремится переосмыслить её так, чтобы на 100 процентов избежать клише. Внучка богатого бомбейского коллекционера, она эстет по крови, но красота для неё невозможна без настоящей демократичности, которую, наверное, непросто искать, когда в числе твоих клиентов Swarovski, Moroso, Capрellini и John Lobb.

Паре, однако, и здесь удаётся находить компромиссы — в том числе за счёт работы с более массовыми марками, например Camper, Tefal, Intel, Nokia и другими. Нипа восхищается дизайнерами, которые производят повседневные вещи, и сама иногда становится в их ряды. Но гораздо чаще двойное имя Doshi Levien гремит — и гремит громко. С тех пор как пара объединилась в 2000 году матримониально и профессионально, покинув прошлых работодателей (Джонатан, на минуточку, успел поработать у Росса Лавгроува, а Нипа — у Дэвида Чип-перфилда), ни один их проект не обходится без внимания прессы и заказчиков. Нередко дизайнеры берут инициативу в свои руки, не дожидаясь внимания со стороны клиента. Именно это чёткое понимание, что и с кем они хотят создавать, сделало возможным такой важный для понимания творческого метода Doshi Levien проект, как серия посуды Mosaic для Tefal. Во время путешествия по Индии Нипа и Джонатан заметили, что, как и во всём мире, здесь продаются универсальные кастрюли и сковороды Tefal. При этом в Индии сильны местные кулинарные традиции, в том числе использование традиционной посуды. В 2001 году дизайнеры обратились в Tefal с предложением разработать линию посуды на основе проверенной временем национальной кухонной утвари — так появились современные технологичные версии азиатского вока, индийского кархая, магрибского таджина. Если в истории с Tefal Запад и Восток встречаются по классической схеме «инновации — традиции», то во многих более поздних проектах Doshi Levien источники вдохновения дизайнеров замешаны так круто, что вполне могли бы остаться неразличимыми. Если бы не любовь Нипы и Джонатана к разъяснениям, — а они с удовольствием рассказывают о том, что стоит за каждым объектом и включают в презентации проектов первоисточники. Вот так и выясняется, что на новый фирменный стиль и интерьер магазинов косметической компании Madina повлиял Эль Лисицкий, на линию обуви Twins для Camper — индийские школьники с их униформой и тетрадками в клетку и линию, на софу Principessa для Moroso — Ганс Христиан Андерсен и его «Принцесса на горошине», на невероятное мороженое (да-да, Doshi Levien придумывают даже мороженое!) Ice Moon для Haagen Dazs — армянский сюрреалист Леон Тутунджян, а на геометричный шкаф Shanti — рифлёный забор, который огораживает стройки всего мира. Распутывать эти клубки реминисценций — занятие крайне увлекательное, но надо признать, что и без этого интеллектуально-биографического контекста объекты Doshi Levien производят сильное впечатление.